Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: listen up listen up this is devil in a church (список заголовков)
13:23 

Из невошедшего. О том, как воспитывают новопроставленных Вентру.

Niamam nishto na zemiata
Первые две сотни лет нас учат подчиняться. Чётко чувствовать иерархию и требуемый в различных случаях этикет. Распознавть, кто вправе приказать набрать ванну - и ты пойдёшь и наберёшь, а потом доложишь с почтением - а кого можно послать или дать в лицо на такое требование. Учитывать не только состояние, титул и ум, но и полезность для клана - в первую очередь - и лично для тебя - во вторую. Завязывать полезные знакомства.
Потом начинается натаскивание на власть. Сначала - самые неприятные поручения. Передать весть о недовольстве кому-то из Сородичей. Объявить совету директоров предприятия-партнёра о том, что мы решили отказаться от дальнейшего сотрудничества. Отнести официальный вызов на совет, на котором адресата не ждёт ничего хорошего.
И с благосклонной, понимающей улыбкой выслушать претензии. Принять недовольство, как должное. Запомнить, кто и что говорит. А лучше - взять на карандаш в первую же свободную минуту.
И, только убедившись, что мы достаточно хорошо умеем и выполнять приказы, и проявлять уместную жёсткость, и выказывать милосердие в подобающих случаях -
- только тогда нам дают в руки какую-то реальную власть.
Никто в нашем клане не родился с золотой ложкой во рту и харизмой выше Биг-Бена.
Но все в нашем клане потенциально способны заявить и отстоять свои права на эти самые ложку и харизму.

- SL

@музыка: Elvis Presley - Fever

@настроение: со щитом или на щите, один хрен - самшит

@темы: listen up listen up this is devil in a church

19:14 

Из невошедшего

Niamam nishto na zemiata
Вампиры - ночные хищники, как объяснял Рэндалл каждому из своих птенцов. Ах, ну да, стоило бы говорить "Сэр Рэндалл"... вернее, сэр Рандольфо, итальянец по отцу и француз по матери, гордившийся своим происхождением, своим кланом и своим титулом в ночном Марселе. Интересно, что бы он сказал об этом вот вампире, увидев его?
Наверняка поджал бы губы со всем возможным презрением, как обычно поджимал их, глядя на младшего воспитанника. "Себастьян, не вертись, Себастьян, хватит улыбаться, Себастьян, ты снова забыл поклониться маркизе дю Плэ, Себастьян, мне стыдно за тебя..."
- Мне тоже стыдно, дорогой мой Сир, - бледные губы кривятся в улыбке, той самой, что так раздражала Рэндалла, - мне тоже.
Тот, на кого смотрит Себастьян, когда-то вполне мог быть лучшим спортсменом своей школы. Даже под грязной футболкой вполне можно заметить упруго играющие мышцы, красивые, хоть статую лепи. Дискобола какого-нибудь или Олимпионика. Впечатление, правда, смазывается, стоит увидеть совершенно безумные глаза в дополнение к покрытым свежей кровью клыкам.
- Геракл пасёт тёмное стадо, а Кайафа разводит горгулий на чердаке, - усмехается Себастьян, любуясь прекрасной и жуткой картиной пиршества главы Братства Девятого Круга. Ему столько рассказывали о том, что в городе началась эпидемия, и вот, наконец, представился случай взглянуть на виновника беспокойства достопочтенного Штрауса.
Они заражают бездомных и проституток, постепенно окутывая паутиной болезни всё дно Лос-Анджелеса. И в этом есть какая-то потрясающая мораль: если ты не пренебрегаешь гигиеной, если ты не спишь с кем попало - то, быть может, не заболеешь. По крайней мере, сразу.
"Отец, это похоже на твои методы, не правда ли?"
Шериф за спиной ворчит и угрожающе вздёргивает верхнюю губу - Себастьян не видит, но прекрасно знает это - когда тот, кто зовёт себя Епископом Виком, оборачивается и замечает наблюдателей. Горящие сумасшедшим огнём глаза тут же заволакивает лазурная амальгама Ауспекса... и Вик взвизгивает, почти как побитая собака, припадает к земле, готовясь то ли напасть, то ли перевернуться брюхом вверх, признавая поражение в несостоявшемся поединке.
Себастьян поправляет свой шарф. Ему искренне жаль, что одежда, сколько бы слоёв её не было, не может скрыть сути вещей.
Интересно, это так же больно, как смотреть на Солнце?
Однажды он попробовал. Просто стоял на крыльце, наблюдая за розовеющим горизонтом, за медленно выкатывающимся огнистым шаром и беспощадными лучами, прошивающими неба с востока на запад. Смеялся, глядя, как обугливаются руки - кожа, сосуды, мышцы. Как чернеют кости, когда сила крови окончательно угасает.
И рыдал, бросившись ничком на пол в холле, когда плоть начала вновь нарастать на искалеченный солнечным светом остов. Слишком недвусмысленным был ответ из-за грани небес. Уйти вот так ему не дадут.

- ...Благослови меня, Господи, - шепчет Вик, истово прижимаясь губами к бледным пальцам, - благослови меня очистить для Тебя землю Твою.
Себастьян чуть щурится, не отнимая руки. "И вот моя паства, отец - иной мне не нужно. Мессия не для людей, но для созданий Тьмы, проклятых тобою. Разве не прекрасная ирония?"
- Благословляю, дитя, - пальцы свободной руки легко гладят спутанные волосы Епископа, - ступай и делай то, что делаешь, во имя Моё.
Он знает, что ходит по краю.
Но почему бы не испытать терпение того, кто жаждет вновь отправить тебя на искупительный костёр?..
"Останови меня, отец. Иначе я окончательно разочаруюсь в тебе".

***

Ей достаёт ума не скрываться и не лгать. Глаза, похожие на сверкающие бриллианты, раскрываются чуть шире - но и только.
- Да, обычно новоприбывшие считают приличным сообщить о себе хозяину города, - Себастьян садится прямо на пол и закуривает, насмешливо щурясь, - но вы, миледи, решили, что ваш возраст и ваша гордость мешают вам это сделать. Поэтому я пришёл сам.
Пиша чуть вздёргивает аккуратную бровь-ниточку и складывает руки на груди Её голос похож на старый бархат, покрытый вековым слоем пыли.
- Чтобы наказать меня за... неподобающее поведение, в назидание прочим?
Себастьян отвечает не сразу, отрешённо разглядывая обстановку. Должно быть, в лучшие времена это была операционная. Выщербленный пожелтевший кафель, подтёки плесени в углах, паутина и её многоглазые белесые обитатели, ржавчина в рукомойнике, полуослепшее зеркало - как нынче говорят, "атмосферно". И атмосфера эта - запустения, бесполезности и отсутствия будущего. Вряд ли в ближайшее время дневные власти займутся реставрацией здания, а значит, оно уже принадлежит тем, кто живёт в ночи. Тёмный Лос-Анджелес наступает, поглощая и переваривая части светлого, незаметно для людей, но неотвратимо и... пожалуй, чересчур быстро.
- Просто чтобы взглянуть на гостью своих владений. Разве это не долг радушного хозяина?
Ментоловый дым утягивает в вентиляцию. Улыбаясь, Себастьян вытаскивает вторую сигарету и щёлкает дорогой зажигалкой. В последнее время он предпочитает только самое дорогое из возможного: нужно же куда-то девать деньги, кроме того, как спонсировать ими "верных союзников".
Хотел бы он увидеть лицо Родригеса, если тот узнает, кто заботится о наличии на чёрном рынке города доступного оружия. Пока невыполнимое желание, но потом - кто знает?..
"Целомудрие, нестяжательство - и что там ещё, отец? Или мне лучше выписать на бумажку и нарушать согласно списку?"
Есть ещё десять заповедей и семь смертных грехов. И...
- Что вам от меня нужно?
- Миледи, побойтесь Бога, что может быть нужно мне от столь очаровательной женщины?
Теперь он паясничает и даже не скрывает этого. Всё-таки проще относиться ко всему происходящему, как к забавной игре.
- Я хотел поприветствовать вас в Лос-Анджелесе. Добрая ночь, миледи Пиша.
От церемонного поклона она теряет дар речи, и это видно, и это тоже смешно. Себастьян делает очень серьёзное лицо, продолжая:
- Если вам что-то понадобится, просто дайте мне знать. Свою визитку я оставил на трупе бедолаги из съёмочной группы - кстати, ведущий шоу сбежал, постарайтесь найти его до того, как он даст показания в полиции.
Нагаражда смотрит так, словно не сомневается, что Себастьян принадлежит к потомкам Малкава. Вероятно, её бы не слишком успокоило известие о том, что это несколько противоречит истине.

Закрыв за собой двери заброшенной клиники, Себастьян прячет руки в карманы плаща и негромко насвистывает:
- Куда бы Мэри ни пошла - ягнёнок шёл за ней...
Нужно позаботиться о просьбе Терезы по поводу отеля, ответить на приглашение Айзека, позвонить Максимилиану. И, пожалуй, послать анонимный перевод на счёт Братства Девятого Круга. Не представляя себе, кто мог состряпать сайт для сбора пожертвований для Братства, остаться в стороне Себастьян попросту не мог.
Движение - это жизнь. Следует поддерживать город в движении.
И, - напоминает он себе, выдыхая дым в беззвёздное небо, - никого не пытаться ничему учить.

@музыка: Sixx A.M. - This is gonna hurt

@темы: listen up listen up this is devil in a church

Last Autumn Light

главная